Совершенно банальные вещи
На круглом столе в Госдуме обсудили, как помочь людям с дефицитом массы тела, живущим в стационарных организациях социального обслуживания и в семьях. Говорили о необходимости обеспечить медицинскую помощь, специализированное питание, уход.
Екатерина Таранченко, исполнительный директор Благотворительной организации «Перспективы», на круглом столе рассказала о психологических причинах этого явления и способах его профилактики. Делимся основными тезисами выступления Кати:
– У «Перспектив» опыт работы с такими людьми уже 30-летний. Мы начинали в Павловском детском доме-интернате как волонтёрская организация в 1996 году. Тогда все дети лежали в кроватях, ужасно худые, не двигались, и смертность была около 50 %. Это был самый крупный детский дом в России – 850 детей, из них в год умирало больше 200. Но с тех пор многое стало по-другому благодаря изменениям и в государстве, и сотрудничеству детского дома с «Перспективами». Хотя, бывая в разных регионах, я знаю, что для некоторых детских домов это до сих пор большая проблема.
Но история про истощённых ребят остаётся для нас крайне актуальной. И в первую очередь волнуют психологические факторы, которые на это влияют. Когда ребятам исполняется 18, их, как правило, переводят во взрослые психоневрологические интернаты (сейчас они называются дома социального обслуживания). И они испытывают на себе сразу несколько факторов сильнейшего стресса: резкую смену обстановки, отсутствие близких людей и дефицит эмоционального внимания.
Олег, мой личный подопечный, с которым я занималась как педагог, через полгода после перевода из детского во взрослое учреждение похудел более чем в три раза и вскоре умер. Это было связано только с тем, что он потерял своё близкое окружение. Вместо того, чтобы вести активный образ жизни, гулять, заниматься любимыми делами, он лежал, всё время глядя в потолок. Это сенсорная, эмоциональная депривация и реактивная депрессия на смену ключевых обстоятельств жизни человека.
К сожалению, история Олега — это просто пример. Мы имеем дело с сотнями таких случаев.
Может быть, вы помните, три года назад по телевизору много показывали про десять человек, умерших в Петербурге в интернате. Это были все вот такие ребята, у которых ничего не поменялось, кроме того, что интернату было всё равно, что ребята глядят в потолок, истощаются и худеют.
Обратный пример: 25-летний Даня, которого я увидела в одном из интернатов в регионе. Он просто лежал, смотрел в стену, и никого с ним рядом не было. И мы тогда во взаимодействии с интернатом приняли решение, что нужно найти личного сопровождающего, который регулярно каждый день будет с уделять Дане внимание и кормить. Благодаря этому его удалось спасти.
И ещё один случай приведу. Алексей был нашим подопечным в детском доме. Дальше он переезжает в психоневрологический интернат, куда волонтёрам и сотрудникам, которые его долго знали, запрещают доступ. Мы прорвались и увидели его в тяжёлом состоянии: Лёша похудел, почти утратил все навыки, перестал вставать и самостоятельно есть.
Мы добились его перевода в другое учреждение, где больше заботы о человеке, есть занятость, прогулки и прочее, и которое пускает волонтёров и знакомых человеку людей. Буквально через два года, без применения специальных лечебных мер, Алексей из человека, который всё на свете перестал, превращается в жизнелюба: ходит вместе с сотрудниками «Перспектив» в магазин, ездит в барбершоп, посещает мастерские.
«Перспективы» специализируются на социальном, педагогическом, волонтёрском сопровождении людей, живущих в интернатах и в семьях. На том, от чего не меньше, чем от питания и медицинской поддержки, зависит состояние человека. Ничего не получится без человеческого внимания – если нет рядом людей, которые могут обнять, поговорить, дать возможность быть таким же, как все.
Понятно, что в условиях интерната у каждого не может быть индивидуального сопровождения. Но человек, который знает особенности и уделяет внимание, быть должен. Обязательна смена положения тела, двигательная активность. Если лежать в кровати в одном положении — это болевой синдром, тотальная сенсорная депривация и, соответственно, депрессия. А ещё должны быть занятость, доступное общение, прогулки, выходы в социум. Совершенно банальные вещи, никаких суперрецептов. И некоммерческие организации в этом очень могут помочь государственным учреждениям.
Ну и закончить я хотела бы нашим позитивным питерским опытом.
Когда мы осознали, что 50% наших ребят, переходя из детского дома во взрослый интернат, умирают в течение первого года вот в таком истощённом состоянии, то стали везде трезвонить и говорить в петербургском Комитете по соцполитике, что так нельзя, это бесчеловечно. И в 2017 году нам удалось договориться о создании специальных отделений интенсивного развивающего ухода (отделений милосердия) для людей с тяжёлыми множественными нарушениями, которым требуется дополнительная психологическая поддержка.
И такие отделения были созданы, сейчас они есть у нас в трёх больших интернатах.
Мы с комитетом вместе разрабатывали положение об этом отделении, учили персонал уходу, взаимодействию, в том числе привлекали специалистов, которые рассказывали, как кормить, как перемещать ребят. Ну и очень важно, что в таких отделениях гораздо больше персонала, потому что для людей с тяжёлыми множественными нарушениями нужно больше внимания, больше рук для их перемещения, сопровождения. И мы сильно улучшили положение наших ребят».
Подробнее о том, как прошёл круглый стол, читайте здесь.