«Ты делаешь вроде незначительные вещи, а для кого-то они бесценны»

">
Социальная работа – какая она? «В ней столько разного сочетается, что всё время есть куда совершенствоваться», – говорит Артём Шкалов, сотрудник Гостевого дома «Перспектив». Мы поговорили о том, что привело его в социальную сферу и в чем ее особенности.
«Ты делаешь вроде незначительные вещи, а для кого-то они бесценны» 18 октября 2022 Социальная работа в нашей стране ассоциируется прежде всего с женщинами. Но в «Перспективах» шаблоны не действуют: среди наших сотрудников и волонтеров немало представителей сильного пола, чем мы гордимся.

Артём с «Перспективами» больше 11 лет: сначала был субботним волонтером в интернате в Петергофе, потом стал сотрудником проекта «Занятость», позже съездил на Добровольный социальный год в Германию, а вернувшись, начал работать в нашем проекте «Гостевой дом», сотрудником которого сейчас и трудится.

Мы попросили Артёма поделиться подробностями этого интересного пути.

– Мое знакомство с «Перспективами» произошло, когда я учился на матмехе СПбГУ. К нам в студгородок, на занятие кружка «Междисциплинарное общение», пришла Елена Мосина – она рассказывала про музыкальную терапию. А в конце добавила, что работает координатором субботних волонтеров от благотворительной организации «Перспективы» в психоневрологическом интернате № 3, который находился неподалеку, – и пригласила нас. Я решил попробовать. Было страшно в первый момент, но очень интересно.

– Что тобой двигало?

– Я всегда любил узнавать новое. В детстве чем только не занимался: лепил из глины, в музыкальную гимназию ходил, в православную школу, на теннис, математику углубленно изучал. Но природная предрасположенность у меня, видимо, была к чему-то социальному. В интернате я попал в дружный коллектив волонтеров: мы общались, устаивали праздники для подопечных, после окончания занятий все вместе пили чай. Потом меня пригласили на работу в проект «Занятость», и два года я был в том же интернате мастером-педагогом по мыловарению. В «Перспективах» для меня всегда были важны не только подопечные, но и сотрудники, общность интересов.

– Потом была Германия?

– Да, потом я на уехал в Германию на Добровольный социальный год. Работал в проекте, похожем на наш Гостевой дом или, скорее, на Центр дневной занятости на набережной Кутузова. Молодые люди приезжают туда на социальном такси как на работу. Большинство не двигаются, не разговаривают. Мы с ними занимались разным: гуляли, музыку слушали, пазлы собирали и так далее. Узнал там про всякие приспособления полезные.

– Что-то удивило тебя?

– Попав в другую страну, в другую культуру, я словно сам оказался в роли подопечного и понял, как это трудно. По-немецки разговаривать не умел, в школе изучал английский и французский. Мне пытались на пальцах объяснить, что происходит, а я не понимал. Только через год адаптировался, а те, кто знал язык, сделали это раньше. После окончания волонтерского года я еще попутешествовал, пожил у друзей в Германии и Швейцарии, а потом вернулся в Россию. Хотел искать работу по образованию – программистом, устроился на это время сотрудником в Гостевой дом, да так и остался.

– А в Германии ты остаться не хотел?

– Если и хотел, то не в социальной сфере. Эта работа там не очень престижная и оплачиваемая.

– А у нас престижная и оплачиваемая?

– У нас не престижная, но уважаемая. Когда люди узнают, где я работаю, чуть ли не на руках носят. И потом, тут как-то всё свое, родное.

– 11 лет в социальной сфере – это много. Сталкивался ли ты с выгоранием – и как справлялся?

– У меня много интересов по жизни. Для меня вообще самое главное – чтобы было интересно. А наши подопечные очень интересные. Все разные. Я люблю языки, а каждый из них, по сути, говорит на своем языке. Мне интересно это разгадывать. Кроме того, в Гостевом доме социальный работник ведь не только с подопечными работает, есть другие обязанности, на которые переключаешься. Иногда надо еду приготовить, убраться, с родителями пообщаться и так далее.

– То есть можно сказать, что ты нашел свое место?

– Иногда я опасаюсь, не остановился ли я в профессиональном развитии. С другой стороны, в этой работе столько всего разного сочетается, что всё время есть куда совершенствоваться. Есть возможность повысить квалификацию. Хоть и медленно, но куда-то двигаюсь. Может быть, метаться в поисках других профессий было бы хуже.

– Сотрудники и волонтеры «Перспектив» часто говорят, что сами подопечные – люди с тяжелыми нарушениями развития, дают им мотивацию к работе. Для тебя это так?

– В детстве, в школе меня учили становиться на место другого человека – это так со мной и осталось. Я переживаю за людей, стараюсь их понять. С некоторыми подопечными бывает сложно, особенно если присутствует агрессивное поведение или много стрессовых ситуаций. С другой стороны, хуже, если было бы скучно. Для меня невыносимо, если ничего не происходит.

Когда я был волонтером и сотрудником в интернате, то брал на себя много подопечных, даже зная, что будет трудно. Потому что понимал: для каждого человека, живущего в этих изолированных условиях, просто попить вместе с кем-то чай – уже огромный праздник. Ты делаешь вроде незначительные вещи, а для кого-то они бесценны. Это, конечно, мотивирует.

#благотворительность #перспективы

Вернуться в новости


Наши партнеры: